Лицо героини не прописано, стёрто, оставлено пустым — вместо индивидуальных черт зритель видит почти шаблон, силуэт "девушки вообще". Рядом с ней — домашнее растение, самое обычное, из тех, что стоят на подоконниках без особого умысла: не орхидея, не что-то редкое и статусное, а рядовой, ничем не примечательный цветок в горшке. Обыкновенный, заурядный — эпитеты, которые обычно произносятся с лёгким пренебрежением, как приговор чему-то, что не заслуживает отдельного внимания. Но именно это фоновое, немаркированное существование и становится предметом работы: что происходит с идентичностью, когда её не отличить от тысячи похожих? Когда ты — просто ещё один цветок на подоконнике, ещё одно лицо без особых примет? При этом в самой заурядности есть и другое прочтение — тихое сопротивление драматизации. Не всякая жизнь обязана быть исключительной, чтобы иметь право на существование. Обыкновенный цветок всё равно растёт, всё равно занимает своё место у окна — без необходимости быть редким, чтобы иметь значение.