Проект посвящён пространствам, в которых человеческое и природное сосуществуют без иерархии: заброшенным постройкам, зарастающим территориям, одиноким строениям в поле, недостроенным объектам, каркасам хозяйственных сооружений. Рациональный контроль в них ослаблен или полностью утрачен. Это точки напряжения между функциями, изначально заложенными человеком, и природными процессами, которые постепенно их переопределяют. Пространства тишины, в которых привычные смыслы размываются и на короткое время становится возможна остановка как внутреннее состояние. Это формы, утратившие свою функцию или ещё не успевшие её обрести. В какой-то момент они выпадают из системы необходимости, и именно здесь возникает сдвиг: вопрос о ненужности перестаёт относиться к объекту и обращается к человеку — что остаётся от нас, когда исчезает заданная роль? Важен именно этот момент перераспределения связей. Например, заброшенный сарай не исчезает — он включается в другую среду и начинает функционировать иначе: как укрытие, как субстрат, как часть экосистемы. Его существование продолжается, но вне исходной логики и без возможности выбора. Человек, в отличие от этих объектов, сохраняет привилегию воли, выбора между пассивным растворением в новой среде и созданием новых связей. Каждая работа – это способ прочувствовать состояние утраты значимости и посмотреть на это как на пространство возможностей. Монотипия позволяет отказаться от буквальной фиксации пространства и сосредоточиться на его состоянии. В процессе печати изображение претерпевает изменения: часть деталей исчезает, часть возникает непредсказуемо. Благодаря этому работа сохраняет ощущение изменчивости, характерное для самих изображаемых мест. В этом проекте я сознательно ограничиваю свою палитру неоновым розовым разной интенсивности и темными землистыми оттенками. Я делаю цвет характеристикой среды, создавая дистанцию по отношению к конкретному месту и времени. Это позволяет перенести внимание с узнавания на наблюдение за процессами сосуществования и изменения.